Главная / Українська мрія

Украина & Британия: особенности национальной приватизации

18:21 | 29.11.2019
Украина & Британия: особенности национальной приватизации
Автор: (gennadiierohin)

Марина Бердичевская

Почему приватизация госимущества индивидуальна для каждой отдельно взятой страны, чем зарубежные практики разгосударствления отличаются от украинских и почему опыт масштабной приватизации, которую в начале 80-х провела в Великобритании Маргарет Тэтчер, может все-таки стать практическим пособием для нового украинского правительства?

Разговоры о большой приватизации идут в Украине не первый десяток лет. Между тем, ни одно из правительств не демонстрировало стратегического понимания той простой истины, что разгосударствление больших промышленных предприятий - это краеугольный камень любой успешной экономической реформы.

И в этом смысле интересным и полезным для нас мог бы стать опыт масштабных преобразований, которые в 80-х прошлого века провела в Великобритании легендарная Маргарет Тэтчер. Именно вслед за ней правительства других европейских стран - Франции, Германии, Испании - пошли по пути приватизации крупных, в том числе и стратегических, предприятий. При этом консерватор Тэтчер боролась не просто с экономической стагнацией, а и с идеей социалистической плановой экономики, которая внедрялась в Советском Союзе. С этой точки зрения, опыт Тэтчер полезен новому правительству вдвойне. Ведь Украина вышла из советского прошлого не так давно и панический «советский» страх перед частной собственностью все еще свеж в общественной памяти.

Два мира – два формата

В начале 80-х годов прошлого столетия крупнейшие экономики Европы, в том числе британская, жили по инерции послевоенных 40-х годов - крупнейшие предприятия были национализированы и работали в условиях жесткого государственного регулирования.

В 1979 году Тэтчер приняла страну в глубоком кризисе - безработица, массовые забастовки, инфляция, бюджетный дефицит. В то время как ее противники лейбористы требовали увеличения государственных расходов и восстановления государственного сектора в прежнем объеме, Железная леди взяла курс на разгосударствление. Курс был радикальным и включал в себя не только сокращение расходов на высшее образование и сферу ЖКХ, но и сокращение дотаций госпредприятиям и депрессивным регионам.

Первым делом кабинет Тэтчер демонтировал механизм государственного регулирования и предложил программу приватизации авиационных и нефтяных корпораций, держателем контрольного пакета акций которых выступало государство. Приватизация проводилась поэтапно, и уже к выборам 1983 года, на которых Тэтчер вновь одержала победу, доход британской казны от нее составил не менее 1,8 миллиарда фунтов стерлингов.

В украинской же версии крупные предприятия этих сфер попали под разгосударствление на втором этапе приватизации (в конце 90-х – начале нулевых): когда закончилась так называемая ваучерная и начался период конкурсной приватизации. Именно тогда на арену вышли ведущие компании металлургии, нефтеперерабатывающей и производственной сферы. «Тогда появились некоторые надежды на внедрение более-менее европейских формул приватизации. Впрочем, они не осуществились. Монополии так и остались на рынках, а государство доходов от приватизации почти не получало»,- вспоминал как-то в своем интервью экс-вице-премьер-министр, министр экономики Владимир Лановой.

В то же врем в Великобритании после первых успешных волн приватизации не собиралась останавливаться: в следующие годы доходы бюджета от продажи госсобственности росли в геометрической прогрессии. Тогда были приватизированы портовые службы, сталелитейные, автомобилестроительные, авиационные корпорации. В частные руки отошли энергокомпании, в том числе такие гиганты, как ВР и British Gas, транспортные предприятия и даже государственные квартиры, которые достались арендаторам.

Грандиозным событием стала приватизация компании, которую можно смело считать символом Великобритании, - в частные руки ушла родоначальница телеграфной и телефонной связи British Telecom. К слову, и в Украине разгосударствление ключевого телеком-оператора – «Укртелекома» - стало событием незаурядным. Ибо госбюджет получил от сделки в 2011-м году 10,6 млрд грн или 1,3 млрд долларов по валютному курсу того года. Аналитики сходятся во мнении, что это была одна из двух наиболее удачных продаж государственного имущества. Тем более с учетом того факта, что стоимость актива в момент продажи была выше среднерыночной, а затем и вовсе опустилась вниз. Телеком-оператор выступал ведущим игроком на рынке стационарной телефонии, а эта услуга к тому времени теряла свою популярность, на ее место прочно входила мобильная связь.

Но вернемся к Британии и British Telecom. Его приватизация принесла в казну 1,5 миллиарда фунта стерлингов, а в целом только за два года - с 1983-го по 1985-й - от большой приватизации английский бюджет получил свыше 3,5 миллиардов фунтов стерлингов.

Всего же за время своей работы правительство Тэтчер приватизация пополнила британскую казну на 29 миллиардов фунтов стерлингов. Из них 18 миллиардов принесла продажа муниципальных домов, а двухэтапная приватизация гиганта Rolls-Roys - 1,6 миллиарда.

Каждому - по акции?

Особенностью большой приватизации по-британски стала также идея Маргарет Тэтчер продавать акции выставленных на продажу предприятий не только крупным инвесторам, но и обычным гражданам Великобритании. Чтобы сделать процесс привлекательным и вовлечь в него население, правительство Тэтчер устанавливало льготные цены на акции предприятий, но выставляло условие: не более фиксированного количества в одни руки. Закономерно, что на фоне такой правительственной инициативы в стране стала популярной идея покупки акций предприятия, выставленного на продажу, рабочими и служащими этого самого предприятия.

Сейчас такая модель приватизации внесена в учебники по экономике как «публичная продажа акций населению», а тогда Железная леди отрабатывала ее на практике. Правительство Тэтчер считало, что таким образом удастся повысить заинтересованность акционеров в результатах своей работы и продемонстрировать положительный пример частным корпорациям. И действительно, по примеру госпредприятий, собственники частных компаний все чаще предлагали наемным сотрудникам становиться совладельцами, ведь в таком случае их мотивация к повышению прибыли росла. К 1987 году 10 миллионов британцев были акционерами тех или иных предприятий. Число компаний, выкупленных у собственников персоналом, перевалило за 2 тысячи. А в мире, вслед за британской газетой The Gardian, заговорили о новой модели экономического развития – «народном капитализме».

К сожалению, Украине в этом направлении похвастаться совсем нечем: ваучерная приватизация, с которой, собственно, начиналась вся отечественная история разгосударствления, больше смахивала на откровенный большой кидок населения – владельцев ваучеров. Их было напечатано и роздано, по данным Валентины Семенюк, экс-руководителя ФГИ, аж на 20 млрд долларов. А потом – почти все приватизационные сертификаты были скуплены у населения за копейки. Стать владельцем акций крупных предприятий простому украинцу было зачастую невозможно.

Британия: шоковый прием

В середине 80-х в собственности британского правительства все еще оставалось несколько десятков крупных предприятий и целые отрасли - почта, водоснабжение, железнодорожный транспорт, угольная промышленность. Однако и тут кабинет Маргарет Тэтчер не церемонился - поначалу урезал субсидии, внедрил режим жесткой экономии и начал закрывать неэффективные предприятия. Так государственные компании были поставлены в те же условия, что и частные, а частный сектор к 1987 году лишился государственных дотаций полностью. Ждать было некогда - Тэтчер делала ставку на эффективное и жесткое управление.

Хрестоматийным примером стала модернизация государственной сталелитейной корпорации British Steel. К приходу Тэтчер к власти этот гигант выживал исключительно за счет государственных дотаций. Железная леди пригласила в Англию американского менеджера Яна МакГрегора и назначила его председателем правления British Steel. МакГрегор закрыл устаревшие производственные объединения, сократил 55 тысяч рабочих, запустил реконструкцию мощностей, параллельно внедряя новые технологии. Уволенные получили компенсации, а остальным сотрудникам повысили оклады. Результаты не заставили долго себя ждать - уже к началу 90-х сталелитейная промышленность Великобритании стала одной из первых в мире по таким показателям, как производительность труда и качество выпускаемой продукции.

Поэтому неудивительно, что модернизировать одну из самых проблемных и социально нестабильных отраслей - угольную промышленность - Тэтчер уполномочила того же МакГрегора. В 1985 году, после очередной масштабной забастовки горняков и сильного падения курса фунта стерлингов к американскому доллару, Тэтчер закрыла 25 нерентабельных шахт, а оставшиеся отдала на приватизацию.

О том, какое противодействие со стороны лейбористов и профсоюзов встречали такие радикальные меры Железной леди по оздоровлению британской экономики, написано не в одном учебнике по новейшей истории. Однако результаты ее деятельности ярко демонстрируют цифры и факты - статистические данные о снижении инфляции, уровня безработицы и росте ВВП. Так, рост ВВП Великобритании с 1979-го по 1990-й год составил 23,3%.

А приватизационный успех правительства Тэтчер вдохновлял и ее преемников. Несмотря на то, что сама Маргарет всегда выступала против приватизации железной дороги, считая, что для британского правительства такой поступок станет тем же, чем Ватерлоо для Наполеона, незадолго до своей отставки она дала согласие на приватизацию British Rail, которую в 1994 году провел уже Джон Мейджор.

По стопам

Безусловно, никто не может утверждать, что британский опыт 80-х годов прошлого века в условиях современной мировой экономики можно копировать полностью, однако в постсоветском государстве действовать необходимо столь же бескомпромиссно, уверены аналитики.

«Сегодня, Украина является наследником Советского Союза. Это не страна, которая сформировалась в капиталистической модели, - говорит директор программы “Экономика” Украинского института будущего Анатолий Амелин. - Это страна, которая сформировалась в коммунистической модели после конфискации частной собственности. Мы имели страну, где практически 100% собственности было государственной. Люди даже жили в квартирах, которые были государственными. И, по большому счету, мы имеем уникальный пример, которого Европа не знает».

Поэтому как раз масштабная приватизация должна стать залогом преодоления высокого уровня коррупции, многомиллиардных дотаций из госбюджета в целые отрасли экономики и монопольного положения многих госпредприятий. При этом проводить ее следует системно, начав процесс с подготовленных объектов, на которые существует инвестиционный спрос, то есть продажа которых может состояться по справедливой цене, убежден финансовый аналитик Алексей Кущ.

https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=2501473256599718&id=100002112044676

«Флагманом приватизации должен стать Одесский припортовый завод, - считает аналитик. - Продажу этого объекта необходимо «упаковать» в единый пакет со строительством газового терминала по приемке сжиженного природного газа. То есть теоретически такой инвестиционный проект будет интересен Катару и Турции, если дать им возможность создать на базе ОПЗ и нового газового терминала свою вертикально-интегрированную химическую компанию с доступом на украинский аграрный рынок».

Не меньше шансов стать флагманом большой приватизации по-украински и у компании «Центрэнерго». «Какова будет цена продажи, пока сказать сложно, однако это должно быть не менее 10 млрд грн., поскольку прибыль компании при адекватной тарифной политике может составить более 2 млрд грн. в год», - поясняет Кущ. Большие надежды у экспертов также на приватизацию «Турбоатома» и предприятия «Сумыхимпром» - в этих случаях важнее будут даже не поступления от продажи в госбюджет, а пакеты инвестиционных обязательств по развитию производств, которые позволят вывести эти предприятия на качественно новый уровень в условиях мировой конкуренции.

Директор Института социально-экономической трансформации Илья Несходовский уверен: в преддверии большой приватизации правительству необходимо сделать акцент на закреплении инвестиционных обязательств и определении финансовых санкций в случае их нарушения. Это необходимо, чтобы любой инвестор, заходя в процесс, получил гарантии неприкосновенности частной собственности и того, что украинская экономика действительно пошла по пути разгосударствления.

Это тем более важно сделать в свете продолжающихся атак на «Криворожсталь» и судебных споров вокруг продажи «Укртелекома». Если Украине, привлекая иностранный капитал, и есть что показать мировому инвестиционному сообществу в качестве образца, так это вот эти самые два удачных кейса по приватизации крупнейших предприятий. Однако, по иронии судьбы, именно эти оба предприятия, оказавшись уже в частных руках, подвергаются со стороны госструктур неприкрытым нападкам, мотивы которых трудно назвать оправданными.

Достаточно вспомнить, насколько принципиально важными стали в обоих случаях для предприятий процессы разгосударствления: они вывели предприятия в лидеры своих отраслей, сделали их стабильно прибыльными, а условия труда на них – показательно привлекательными. Суммы, которые были направлены новыми хозяевами компаний на развитие за годы их работы в приватном формате, значительно превышают те объемы средств, что значатся в инвестобязательствах. Например, одним из 50 обязательств покупателя «Укртелекома» было инвестирование в развитие предприятия 450 млн долларов. Между тем, за минувших 8 лет предприятие получило гораздо больше финансовых вливаний, что позволило ему из стабильно убыточного превратиться в прибыльное и активно осваивать новые рынки и направления.

Остается надеяться, что точку в судебных разбирательствах вокруг продажи акций «Укртелекома», инициатором которых доселе выступает Фонд госимущества, удастся поставить в 2020-м году и мотив возможной реприватизации предприятия будет снят с повестки дня. А в отечественной судебной практике будет создан правильный прецедент: государство в лице суда встало на защиту интересов собственника, инвестора. Это и станет тем ключом, что откроет двери для иностранного капитала к нашим приватизируемым предприятиям. А то, что приватизация активов, все еще находящихся на балансе государства, должна состояться как можно быстрее, теперь уже почти ни у кого сомнения не вызывает. Можно сказать, Украина психологически созрела, наконец, к большому разгосударствлению. Которое и станет плацдармом для реальных, а не мифических шагов экономической реформы.

Как писала Маргарет Тэтчер в своих мемуарах: теперь-то почти каждый признает аргументы в пользу приватизации, но сейчас «трудно даже вспомнить, сколь революционной и немыслимой представлялась эта идея еще в конце 70-х».