Энергокризис на Донбассе преодолеть удалось — Николай Волынко, председатель Независимого профсоюза горняков Донбасса

Энергокризис на Донбассе преодолеть удалось — Николай Волынко, председатель Независимого профсоюза горняков Донбасса

Вопрос: Можно ли считать, что Украина обеспечила свою энергетическую безопасность?

Ответ: Да, это так. Кризис из-за событий на Донбассе преодолеть удалось. Дефицита энергии нет даже при пиковых нагрузках на энергосеть. АЭС обеспечивает надежность работы энергосистемы, а в часы пик дополняется ТЭС и ГЭС.

Вопрос: То есть, угольные ТЭС - лишь вспомогательные мощности?

Ответ: Не совсем. ТЭС вырабатывают до трети всего объёма энергии. Но там технология генерации имеет варианты - мощность легко можно увеличить, или снизить. На АЭС такие операции сложнее и занимают больше времени. А энергопотребление неравномерно – в утренние и вечерние часы оно выше, чем в ночное время. А те горе-политики, которые призывают позакрывать угольные электростанции и развивать более дешевую атомную энергетику в ней ничего не понимают. Без баланса энергосистемы, который обеспечивает ТЭС, наша страна не обойдется никак.

Вопрос: То есть такое распределение существует по технологическим причинам? А не потому, что генерация ТЭС самая дорогая и к ней прибегают только в крайнем случае?

Ответ: На самом деле, энергия ТЭС не такая уж и дорогая. Просто для того, чтобы обеспечить работу АЭС и ГЭС, необходимы затраты. И их сложнее посчитать, там много разных статей, и они растянуты во времени. Атомная и гидроэнергетика кажутся более дешёвыми, но там не настолько большая разница, если честно... точно не в разы.

Вопрос: Но уголь приходится импортировать. И платить за него мировую цену

Ответ: Ну, ядерное топливо для АЭС тоже импортируются. Причем в тарифе для «Энергоатома» заложена цена этого импорта... При оценке топливной составляющей для атомщиков действует формула, похожая на «Роттердам плюс». Только там специальная формула для угольных ТЭС, и она действует как для импортного угля, так и для украинского. Логика в этом есть. Иначе наши шахтеры уже давно говорили бы о дискриминации: почему украинский уголь, добытый украинскими шахтерами должен стоить дешевле?

Вопрос: То есть в «Роттердам плюс» есть позитивные моменты?

Те, кто ничего не понимает в угольной отрасли, критикуют формулу «Роттердам плюс». Но если изучить динамику объемов добычи, видно позитивное влияние. Украинский уголь годами искусственно стоил дешево, так определяли какие-то чиновники, теперь стоимость добычи угля на госшахтах выше роттердамской цены. Там только четыре из тридцати трёх приносят прибыль.

Вопрос: А частные?

Ответ: Частных убыточных шахт просто нет. Дотации им никто не платит. Шахты частникова давно реформированы и модернизированы. А вот с государственными куча проблем.


Вопрос: И как их реформировать?

Ответ: Примерно треть этих шахт отслужили свой срок. Их уже не удастся реформировать. Остальные – вполне можно отремонтировать, но надо вложить в них средства, нужны инвестиции. И для того, чтобы обновить, и чтобы разработать новые пласты, и реконструировать оборудование. Деньги на это они могут заработать только сами. Но для этого они должны продавать свой уголь дороже себестоимости.

Вопрос: Подорожает уголь, а за ним и электричество

Ответ: Не обязательно. Цена угля уже близка к импортному паритету. Тут ещё вот какое обстоятельство. Импортировать сегодня приходится, в основном, антрацит. Шахт с его добычей на подконтрольной Украине территории не осталось. А вот газового угля хватает, причем надолго. Вот только блоки некоторых ТЭС, которые работают на антраците, придется перестраивать. Этот процесс идет, потребление украинского угля марки Г будет увеличиваться. Ну, и угольные компании должны наращивать добычу.

Вопрос: И где предлагается взять на это средства?

Ответ: Только рынок может помочь. Государственный углепром жил на дотации 25 лет. И проблема так и не решена. Негосударственные предприятия нашли деньги на производство, инвестирование в развитие. Часть денег может прийти из-за границы в виде инвестиций, если будет приватизация. Но тут опять нужен рынок. Иностранцы не захотят зависеть от государственного регулятора..

Вопрос: Есть ли какие-нибудь альтернативные предложения?

Ответ: Да нет их. Но есть те, кто вообще предлагает прекратить реформу рынка электроэнергии.

Вопрос: Кто же такое предлагал?

Ответ: Этим страдали болтуны от политики. Популисты. Например, недавно с таким заявлением выступил руководитель "Ассоциации потребителей энергетики и коммунальных услуг". Ребята два года боролись с государственным регулированием цен – той же формулой «Роттердам плюс», но когда дело дошло до отмены, они поменяли направление. Стали вдруг защитниками «Роттердама».


Вопрос: Почему же так?

Ответ: Эти люди защищают определенные интересы определенных людей. Это не простые потребители. И коммунальные услуги тут вообще ни при чем, к ним эта формула никакого отношения не имеет. Зато владельцы энергоемких промышленных предприятий из-за формулы «Роттердам плюс» вынуждены раскошеливаться. Для этих дельцов единственный шанс сейчас – попытаться изменить директивные цены. Когда придет рынок, это будет уже невозможно, а сейчас – можно пробовать, вот они и пробуют. Но тут ясное дело, что цену украинского угля снижать никак нельзя, иначе наступит кризис для всей отрасли. А в ней, между прочим, 100 тысяч рабочих мест государственных и частных шахт.