Украинская кинокритика оторвана от реальности — интервью с кинопродюсером

Украинская кинокритика оторвана от реальности — интервью с кинопродюсером

Украинский рынок кино похож на первоклассника. У него нет бэкграунда, многолетней истории и знаменитых киношкол. Но он очень старается показать, что “он учил”. В 2014 не было снято ни одного украинского фильма, в прошлом году — уже 27. Но критики неоднозначно восприняли их появление.


Елена Моренцова-Шулык — development продюсер и international sales manager в команде киевского продакшна GANZAFILM PRODUCTION. Она занимается коммуникацией на международном рынке: поиском международных дистрибьюторов и возможных копродукций. И уже два года в составе GANZAFILM принимает участие в составе европейского рынка Берлинале.


Мы поговорили с Еленой про рынок кино в Украине.


Лена, здравствуйте. Чем конкретно вы сейчас занимаетесь и почему?


Здравствуйте. Я работаю в команде GANZAFILM PRODUCTION — это киевский продакшн, который занимается разработкой контента для кино и телевидения. Еще у нас есть дружественный продакшн UM-GROUP Production. В этой сфере я с 2010 года, я тогда создавала радио и тв-форматы разного спектра: реалити, документальные, студийные шоу. Любые идеи, которые появлялись в команде, разрабатывались с моим участием.


Сейчас у нас есть два проекта, продакшн которых завершен: “Морена” и “Шляхетні волоцюги”. Но еще очень много фильмов в разработке. Они выйдут в прокат в наших кинотеатрах и еще для них нужно найти международного дистрибьютора за рубежом. Для этого я возила их на Берлинале.


Почему важно было отвезти их именно на Берлинале?


Потому что туда едут все. Это самая большая площадка, где собираются представители многих стран. Есть еще, конечно, Каннский кинорынок, но Берлин это значительное событие, которое посещают не только европейцы. В программе Берлинале есть отдельная площадка EFM — European film market, на которой могут заключаться сделки, общаться продюсеры, сценаристы, режиссеры, любые участники кинопроизводства, которые ищут поддержки. Или просто хотят рассказать о своем продукте.


Украинскому производителю непросто получить туда доступ, чтобы, условно, встретиться там с дистрибьютором, который прокатывает фильмы Ларса фон Триера. О нас там ничего неизвестно. Нужно наработать знакомства, чтобы потом в системе рукопожатия доходить до того человека, который нам нужен. И чтобы на момент выхода фильма все эти люди о тебе знали, и не нужно было рассказывать им, кто мы такие.


То есть, можно так успешно построить нетворкинг на Берлинале, что уже не нужно будет строить свой имидж на рынке?


На международном — конечно. Но внутренний — совсем другой рынок. Они не связаны между собой. У нас нет пока представителей, которые покрывают и Украину, и мир. Обычно права на дистрибуцию в Украине принадлежат местному дистрибьютору, а для мирового проката продюсер ищет агента, который заключит сделку с международными представителями.


В Украине много людей присоединяется к киносфере. Это связано с господдержкой?


Конечно. Вследствие государственной поддержки кинематографа появилась вообще возможность попробовать свои силы в этой сфере. Я считаю, что это очень важная и правильная политика государства, учитывая то, в каком социально-политическом состоянии сейчас Украина. У нас должно быть какое-то объединяющее зерно, которое формирует наше самоощущение как украинца. А кино как ничто другое влияет на сознание людей. Это то, что лежит на поверхности, если мы говорим о формировании сознания и возвращения акцента к нужным вещам.


Наши украинские критики (например, журналисты “Телекритики”) говорят, что ситуация с фильмами в Украине сейчас объективно плохая. Почему?


Для меня это животрепещущий вопрос. Я как участник создания нового киноконтента, считаю, что все эти заявления пустые и беспочвенные. Как можно говорить о том, что у нас плохое кино, если три года назад государство вообще не поддерживало кинопроизводство? Как можно ожидать, что за три года в стране, в которой нет киношколы, появится кино, которое может соперничать по бокс-офису с голливудским или европейским? Там это отдельная сфера культуры, которая имеет свою историю. У нас же в 2014 году было снято ноль фильмов. Сейчас государство начало поддерживать тех людей, которые имеют что сказать посредством кино. И все активизировались, начали писать, снимать. Но у нас нет этого бэкграунда, и пока мы не выработаемся, у нас его и не будет.


Критика в целом нужна. Нам, как растущему бизнесу, важна оценка любого человека — потому что каждый может пойти в кинотеатр и мы хотим, чтобы он вернулся. Понятное дело, что не получится удовлетворить одновременно и любителей драмы, и ценителей экшена. Но поскольку мы не Стивен Спилберг, у нас свобода слова — пожалуйста, вы можете озвучить свое мнение.


С критикой дело вот в чем. Кинопроизводители не дураки, они видят, что они сделали. Замечают все недостатки. И часто они понимают, какой бокс офис их ожидает, или на какую аудиторию они нацелены. А наши критики чрезвычайно придирчиво относятся к тому, что сейчас происходит в киноиндустрии. Я считаю, что если мы все нацелены на создание украинского кино, то должны его морально поддерживать. Не говорить, что все ужасно, все безрукие и никто не умеет ничего делать — ну зачем хаять каждый украинский фильм? Я не понимаю этого подхода. Если вы хотите конструктивно кому-то помочь — напишите, что классный фильм, ребят, но мне кажется, что вы могли сделать то-то и то-то. И все скажут “спасибо”.


То есть, вы считаете, что критики не должны быть критиками, должны не критиковать, а поддерживать?


Да нет, критиковать должны, это их работа. Но они должны как-то учитывать атмосферу, в которой это все происходит. Контекст.


А они как будто живут вне контекста?


Вот именно, они как будто живут вне контекста того, что происходит в Украине. Украинское кино, которое вышло при поддержке государства, по их мнению должно быть сразу идеальным. Они ожидают от молодых производителей результата, который дает Голливуд. Понятное дело, что у всех нас есть внутренняя планка. Мы ведь ходим в кинотеатры, смотрим много фильмов, у нас есть ожидания. Но они не всегда совпадают с реальностью.


Я понимаю, что есть критика, есть мнение рынка. Но для себя не могу ответить, почему, например, фильм Дзидзьо “Перший раз” можно назвать плохим. Я хочу стать на сторону Дзидзьо и поговорить о том, что этот фильм хороший. Но как мне сделать это профессионально? Какие должны быть критерии, на что нужно смотреть, кроме контекста? Если учитывать контекст, то Дзидзьо молодец, оба его фильма были успешны по бокс офису и зритель на них пришел.


Вы же понимаете, почему. Кто еще может собрать стадион и сказать всем “приходите”? Винник? Зеленский? Любой человек, у которого уже есть наработанная аудитория. И у них уже будет бокс офис.


А если я Анна Полищук, которая решила снимать фильм про Сенцова. И говорю, что меня в принципе не заботит, будет ли зритель смотреть фильм, придет ли он в кинотеатр, на скольких экранах его покажут. Человек, получается, не предусмотрел, как этот фильм должен продвигаться?


Видимо, да, но в чем именно вопрос?


Вопрос в том, что нет ли парадокса. Мы пытаемся профессионально оценить украинский рынок, а создатели фильма не ориентируются на зрителя, на то, придет ли он вообще смотреть фильм.


Могу ответить, опираясь на опыт работы над нашими проектами. Шляхетні волоцюги, фильм, который мы произвели, которым я безумно горжусь, к сожалению, мало кто увидел. Хотя для меня это лучшая комедия года. Это музыкальная комедия про батяр, львовскую субкультуру. Я очень верила в эту историю, но случилось то, что случилось — по непонятным всем причинам фильм очень плохо прокатился в кинотеатрах.


А почему непонятным?


Мое субъективное мнение, которое может быть раскритиковано специалистами по кинодистрибьюции — наши дистрибьюторы не умеют продвигать украинское кино. Голливудское кино промоутировать не нужно вообще, человек увидел на афише пару известных имен либо лиц известных актеров. И все, сразу мысль: “Ага, на этот фильм я пойду”.


Про украинское же кино не знают ничего. У нас есть штук десять украинских актеров, которые на виду. Они в основном более зрелого возраста. Все остальное – это неизвестные, режиссеры известные только в узком кругу. Продюсеры тоже неизвестные. Человек в Ровно или в Черкассах при их виде подумает “кто это?”. Или “украинское кино, ну, может, пойду”. Эту сфера нужно активно раскручивать. И в этом должны принимать участие и кинотеатры.