После масштабного взлома проекта KelpDAO на сумму 293 миллиона долларов кредитный протокол Aave оказался под угрозой. В результате инцидента команда Aave решила заморозить рынки rsETH и wrsETH в версиях V3 и V4, что ограничило операции; однако пользователи сохранили возможность выводить активы, пока была ликвидность.
Об этом сообщает Бизнес • Медиа
Крупные выводы, связанные с Джастином Саном
На фоне кризиса, согласно Arkham Intelligence, два адреса, вероятно, связанные с известным криптопредпринимателем Джастином Саном, вывели более 402,8 миллиона долларов из Aave. В течение первых 21 минуты после заморозки рынков кошелек, идентифицированный как HTX Recovery Hot Wallet, перевел 276,8 миллиона долларов в USDT из протокола. Считается, что этот кошелек контролируется Саном.
Кроме того, из своего личного кошелька Сан вывел еще 53 665 ETH (примерно 126 миллионов долларов), которые были внесены в протокол Spark. В целом, согласно оценкам аналитиков EmberCN, предприниматель не только смог быстро перевести крупные суммы без задержек, но и направил около 2,13 миллиарда долларов в Spark и Sky. Другие пользователи Aave были вынуждены продавать свои aEthWETH (токены депозита) с дисконтом из-за ограничений протокола, теряя часть своей стоимости во время обмена.
“Стоит отметить, что предприниматель смог вывести активы без значительных проблем, в то время как другие были вынуждены делать это через посредников и с дисконтом.”
Влияние кризиса на пользователей и рынок
После заморозки рынков Aave некоторые пользователи потеряли значительные суммы из-за вынужденной продажи aEthWETH ниже номинальной стоимости. Например, один владелец распорядился 310 ETH в такой транзакции. В то же время ситуация открыла возможности для других — согласно EmberCN, один из крупных игроков (кит) смог заработать 143 ETH, купив aEthWETH с дисконтом.
На фоне хаоса Джастин Сан также связался с хакером KelpDAO через свою страницу в X, предложив определить вознаграждение за возврат средств. По словам предпринимателя, преступник не сможет потратить украденные 300 миллионов долларов, что делает соглашения более осуществимыми для обеих сторон.